Фамилия Дадыкин — одна из тех, где короткая основа открывает широкий простор для догадок, но и позволяет опереться на несколько лингвистически обоснованных версий. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), а корень — прозвище Дадыка. Разобраться с происхождением этого прозвища — значит понять, кем мог быть предок.

Первая и самая прямая версия отталкивается от украинского глагола «дадакати» — «болтать, гоготать». В этом случае Дадыкой в шутку прозвали человека, который много и попусту говорил, любил пустые разговоры. Такие прозвища по манере поведения — одни из самых распространённых в народной среде, и эта гипотеза выглядит вполне бытовой и правдоподобной.

Вторая версия ведёт к украинскому слову «дiдик», что переводится как «помещик» или «крупный землевладелец». Если принять эту гипотезу, прозвище Дадыка могло указывать на социальное положение. Однако тут важна оговорка: к моменту, когда фамилии начали закрепляться за крестьянами и мещанами, дворянство уже имело официальные фамилии. Поэтому, скорее всего, прозвище досталось либо человеку, служившему у помещика, либо тому, кого в шутку называли барином за манеры или зажиточность. Прямое указание на дворянский статус в основе фамилии Дадыкин маловероятно.

Третья, менее очевидная гипотеза, выводит прозвище из турецкого слова dadi — «нянька». В таком случае Дадыкой могли назвать мужчину, который заботился о детях, или, например, отца-одиночку. Эта версия интересна, но уступает первым двум в распространённости: турецкие заимствования в украинских и южнорусских говорах редки, хотя и не исключены.

Суффикс -ин типичен для фамилий, образованных от основ на -а, -я: Дадыкин буквально значит «сын Дадыки» или «человек из рода Дадыки». Географически фамилия скорее южнорусская или украинская, что подтверждают и украинские корни в первых двух версиях. Таким образом, предок носителя фамилии Дадыкин, скорее всего, был либо говорливым человеком, либо тем, кого окружающие по той или иной причине называли помещиком или нянькой, и это прозвище закрепилось за его потомками.