Фамилия Девины — один из тех случаев, когда за простым, на первый взгляд, прозвищем скрывается сразу несколько житейских историй. В основе фамилии лежит слово «дева», и ключевой вопрос в том, кто именно из предков и за что получил такое прозвище.

Самая прямая версия — прозвище Дева давали мужчине. Здесь два противоположных смысла: либо «неженка», изнеженный, женоподобный человек, либо, наоборот, «бабник», который увивается за девушками. В любом случае, прозвище было не комплиментарным, а скорее насмешливым. Однако в народной речи «девами» или «девицами» нередко называли друг друга и замужние женщины в кругу подруг — так что прозвище могло закрепиться и за женщиной, а уж потом перейти на её детей.

Другая, более социальная версия, отсылает к положению в доме. Фамилию Девин мог получить сын прислужницы — «девки», то есть работницы в хозяйском доме. Такое прозвище закреплялось за ребёнком по матери, указывая на её статус. С этим же связана и третья гипотеза: основатель рода родился вне брака, и его записали по матери — как «Девин сын», то есть сын девицы. В крестьянском быту это был распространённый способ обозначить внебрачного ребёнка, не давая ему отчества.

Менее вероятна, но всё же встречается в рассуждениях связь с названием знаменитых развалин замка Девин под Братиславой — одного из национальных символов Словакии. Но для русской фамилии такое происхождение маловероятно: географические прозвища обычно давали по реальному месту жительства или службы, а не по далёкому замку, и вряд ли крестьянин из центральной России получил бы прозвище в честь словацкой крепости.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: чей? — Девин, то есть сын Девы. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а или -я. О точном месте и времени возникновения фамилии Девины говорить сложно: процесс формирования фамилий шёл несколько столетий, и одна и та же фамилия могла независимо появиться в разных губерниях. Ясно одно — перед нами не книжная, а живая, бытовая фамилия, которая хранит память о чьём-то прозвище, а за ним — о конкретной человеческой судьбе.