Фамилия Диканов — одна из тех, где за привычным окончанием скрывается неочевидная история. Её основа — прозвище Дикан, которое могло возникнуть минимум из двух разных источников.

Чаще всего его связывают с глаголом «диковать». В разных областях России у этого слова был свой оттенок: где-то «диковать» означало «дурить, дурачиться, шалить», а в сибирских говорах — «глядеть в испуге, в изумлении, недоумевая». Получается, что прозвище Дикан могло достаться человеку с совершенно противоположными чертами характера — либо бурному и озорному, либо, наоборот, застенчивому и пугливому. В обоих случаях прозвище было метким и быстро запоминалось.

Но есть и вторая версия, менее очевидная. В костромских говорах словом «дикуша» называли брюкву, а в пензенских — гречиху. Если прозвище Дикан образовалось от этого корня, то перед нами не характеристика поведения, а указание на род занятий. Предок-Дикан мог выращивать или продавать эти культуры. Такие «растительные» прозвища в русской ономастике встречаются, хотя и реже, чем прозвища по характеру.

С точки зрения словообразования фамилия проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть Диканов — это «сын Дикана» или «потомок Дикана». Модель типична для русского севера и центра.

Подтверждение тому, что подобные имена бытовали на Руси, находим у историка С. Б. Веселовского: он упоминает Молчана Максимовича Дикова (1540 год, Звенигород) и крестьянина Дикушу Семёна (1592 год, Арзамас). Эти записи показывают, что корень «дик-» в прозвищах использовался активно и в XVI веке был вполне обычным.

Какая из двух версий правдоподобнее? Скорее всего, основная — от глагола «диковать». Диалектное «дикуша» в значении «брюква» слишком локально и редко, чтобы стать массовым источником прозвищ. Но исключать его полностью нельзя — для конкретной семьи могло сработать и такое.