Фамилия Диканова образована от прозвища Дикан. Его происхождение неоднозначно, и здесь стоит разобрать две основные версии, которые не противоречат, а дополняют друг друга.

Первая и наиболее прямая версия связывает прозвище с глаголом «диковать». В разных говорах у этого слова были свои оттенки: в центральных областях «диковать» означало «дурить, дурачиться, шалить, повесничать», а в сибирских — «глядеть в испуге, в изумлении, недоумевая». Таким образом, прозвище Дикан могло характеризовать человека с двух противоположных сторон: либо бурного, озорного и отчаянного, либо, наоборот, застенчивого, робкого и пугливого. Такая двойственность типична для народных прозвищ, которые часто фиксировали яркую, но неоднозначную черту.

Вторая версия — «профессиональная». Она отталкивается от диалектных существительных. В костромских говорах «дикушей» называли брюкву, а в пензенских — гречиху. Исходя из этого, прозвище Дикан мог получить человек, который занимался выращиванием или продажей этих культур. Такие «растительные» прозвища встречаются нередко: они указывали на род занятий, а не на характер.

Какая из версий правдоподобнее? Вторая опирается на узкую диалектную лексику, что делает её менее универсальной. Первая же — на широко распространённый глагол с понятной семантикой. Поэтому более вероятно, что прозвище Дикан отражало поведенческую особенность человека, а не его профессию. Однако полностью исключать «овощную» версию нельзя: в конкретной местности она могла быть основной.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Дикан добавился суффикс -ов (в женском роде — -а). Это типичный патроним (отчество), который закрепился за потомками. Важно обратить внимание на суффикс: он указывает, что прозвище Дикан было мужским и принадлежало прямому предку по мужской линии. Фамилия Диканова — женская форма, но в истории рода основой всегда было мужское прозвище.

Таким образом, фамилия Диканова хранит память о предке, которого в округе знали под прозвищем Дикан. Был ли он озорником, пугливым человеком или крестьянином, торговавшим брюквой, — точного ответа нет. Но сама возможность таких разных толкований делает эту фамилию интересным объектом для семейной истории.