Фамилия Добродумов — яркий пример того, как в русской антропонимии внутреннее качество человека становилось его родовым именем. В основе лежит прилагательное «добродумный», то есть человек с добрыми мыслями, незлобивый, благожелательный. Такое прозвище могли дать спокойному, рассудительному человеку, который никому не желал зла и отличался мягкостью нрава.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий XIX века: основа прилагательного (Добродум-) плюс суффикс принадлежности -ов. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Добродума». Самого прозвища «Добродум» в старых документах встречается мало, но оно логично вписывается в ряд аналогичных: Добролюбов, Добромыслов, Доброхотов. Все они образованы по одной схеме — от сложных слов с корнями «добр-» и вторым корнем, обозначающим свойство ума или души.

С точки зрения социального происхождения фамилия не указывает на дворянство или крепостное состояние. Такие «качественные» фамилии часто получали выходцы из духовного сословия — семинаристы при поступлении в училище. Церковная среда любила давать «говорящие» фамилии, которые должны были настраивать на благочестивый лад. Однако Добродумов мог возникнуть и в крестьянской или мещанской среде — как прозвище, закрепившееся за конкретным родом.

Интересно, что фамилия не имеет региональной привязки. В отличие от фамилий на -их/-ых (типичных для севера) или на -ский (польско-украинское влияние), Добродумов встречается рассеянно по всей России. Это говорит о том, что прозвище возникало в разных местах независимо друг от друга. Встречается и вариант написания «Добродумый» — более редкий, но возможный в южнорусских говорах, где прилагательные могли субстантивироваться.

Сравните с однокоренными: Добродушин (от «душа»), Добронравов (от «нрав»). Добродумов стоит особняком — корень «дум» отсылает к внутреннему, мыслительному процессу, а не к внешнему поведению. Это делает фамилию более камерной, «интровертной» по сравнению с, скажем, Добросельским или Доброхотовым. Носитель фамилии, скорее всего, потомок человека, которого ценили не за дела, а за сам склад ума и доброе расположение к людям.