Фамилия Доброхотов напрямую рассказывает о характере предка. В её основе лежит прозвище Доброхот. В старину этим словом называли не просто доброго человека, а именно доброжелателя — того, кто желает добра другим, проявляет сострадание и готов прийти на помощь. Реже так именовали добровольца, идущего на дело по собственной воле, а не по принуждению.

Слово «доброхот» сложилось из двух корней: «добро» и «хотеть». Это типичная для древнерусского языка модель, где вторая часть указывает на отношение или стремление (ср. «злохот», «лихоимец»). Фамилия образовалась по стандартной патронимической схеме с суффиксом -ов, то есть буквально означает «сын Доброхота». Такая модель была самой распространённой в центральной России и на севере.

Среди носителей фамилии встречаются яркие фигуры русской культуры. Пётр Егорович Доброхотов (1786–1831) — один из лучших русских гравёров на твёрдом камне. Он получил звание академика за работу «Меркурий вручает Парису золотое яблоко». Для получения профессорской степени ему задали вырезать на кушевом (слоистом) сардониксе портреты императора Николая I и его супруги, но мастер умер в том же году, не успев завершить заказ. Всего он создал около 400 произведений: портретов, печатей, медальонов. Современники отмечали деликатность его резца и безупречный рисунок.

Другой известный однофамилец — Василий Иванович Доброхотов (1816–1857), археолог и этнограф. В 1850-х годах он редактировал «Владимирские Губернские Ведомости», где публиковал статьи по археологии и этнографии. Под его редакцией вышли сборники «Памятники древности во Владимире Кляземском» и «Древний город Боголюбов и монастырь». Его работы стали важным вкладом в изучение истории Владимирской земли.

Интересно, что фамилия Доброхотов не привязана к какому-то одному региону — она встречается и в центральных губерниях, и на Урале. Это объясняется тем, что прозвище Доброхот было не локальным, а общеупотребительным: доброжелателя могли так назвать в любом селе. В отличие от фамилий, образованных от профессий или географических названий, Доброхотовы несут в себе не ремесленный, а нравственный отпечаток — указание на то, каким человека видели окружающие.