Фамилия Доброжинецкая — редкий случай, когда прозвище или мирское имя не просто «приклеилось» к человеку, а было сознательно сконструировано по церковнославянской модели. В её основе лежит сложение двух корней: «добро» (благо, добродетель) и «жин» (от «житие» — жизнь, бытие). Буквально — «добрая жизнь» или «живущий во благе». Но это не народное прозвище, а скорее искусственное образование, типичное для семинарских фамилий.

Именно суффикс -ец- указывает на происхождение из духовного сословия. В XVIII–XIX веках, когда семинаристам массово присваивали фамилии, преподаватели часто переводили простонародные прозвища на греческий или латынь, либо создавали «благочестивые» славянские композиты. Доброжинецкий (а от него — женская форма Доброжинецкая) — яркий пример «говорящей» семинарской фамилии, призванной подчеркнуть добродетельность её носителя.

Окончание -ская указывает на то, что фамилия оформлена по модели прилагательного (чьи? — Доброжинецкие). В дворянской среде такие фамилии часто образовывались от названий поместий, но в случае с Доброжинецкой географическая привязка вторична или вовсе отсутствует. Скорее всего, фамилию дали не по месту жительства, а как характеристику: «происходящий из рода, где жизнь ведётся по-доброму».

Встречаемость фамилии крайне низкая. Единичные носители фиксируются в основном в западных регионах бывшей Российской империи — на территории современной Беларуси и Украины. Это косвенно подтверждает семинарскую версию: духовные школы Киевской и Могилёвской епархий активно пользовались церковнославянскими новообразованиями.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, Доброжинецкая стоит особняком. Добролюбов, Добронравов, Доброхотов — все они семинарские, но образованы по модели «добро + существительное» (любовь, нрав, хотение). Корень «жин» встречается реже, что делает фамилию не просто «правильной», а уникальной по словообразованию. Ближайшая аналогия — Доброжир (от «жир» в значении «богатство, достаток»), но и он почти не сохранился.

Таким образом, носительница фамилии Доброжинецкая с высокой вероятностью происходит из семьи потомственных священнослужителей, получивших фамилию в духовном училище или семинарии. Прямого значения «добрая жена» или «женщина доброй жизни» в основе нет — это народная этимология, которую легко опровергнуть суффиксом -ец-, указывающим на мужского предка.