Фамилия Добрынькин — яркий пример того, как русская фамилия может сохранить в себе не только имя, но и целый пласт народной речи. Она образована по очень распространённой модели: от основы через суффикс -ин. В данном случае основа — Добрынька. Это не имя, а ласкательная или уменьшительная форма от имени Добрыня.

Ключевой момент: Добрыня — это не просто «добрый». В древнерусском именослове это было полноценное некалендарное (мирское) имя, которое давали ребёнку с пожеланием доброты, удачи и благополучия. Самый известный носитель — воевода Добрыня, дядя князя Владимира Святославича, который стал прообразом былинного богатыря. Имя Добрыня было очень популярно в Новгородской и Псковской землях, что сразу даёт географическую привязку: фамилия Добрынькин, скорее всего, имеет северо-западные корни.

Форма Добрынька с суффиксом -к- — типичный для древнерусского языка способ «сократить» полное имя в бытовом общении. Так из Добрыни получался Добрынька, а затем «сын Добрыньки» превратился в Добрынькина. Интересно, что суффикс -ин указывает на принадлежность конкретному человеку, а не на прозвище отца по роду занятий. То есть предок носителя фамилии звался Добрынька, а не был, скажем, «добрым» в переносном смысле.

Встречается и более редкая версия: Добрынькин могло образоваться от прозвища Добрынька, данного человеку за характер. Но в контексте древнерусской ономастики версия с личным именем Добрыня выглядит убедительнее, поскольку имя было широко распространено, а прозвищная форма с таким суффиксом для взрослого человека менее типична. Фамилия недвусмысленно говорит о том, что родоначальник был «Добрыниным сыном», и это прямое указание на его имя, а не на оценку личности.