Фамилия Долбенев — редкий случай, когда основа слова почти не даёт намёка на профессию или характер предка, а заводит в дебри диалектной лексики. Разбираем её по косточкам.

Корень «долб-» сразу отсылает к глаголу «долбить». Но в русских фамилиях на -ев (а Долбенев — именно патронимическая модель с суффиксом -ев, указывающая на сына или потомка человека по прозвищу) основа почти никогда не берётся прямо от действия. Скорее всего, в основе лежит прозвище Долбень. В северных и центральных говорах «долбень» — это не только человек, который долбит (работает долотом), но и упрямый, настойчивый, «долбящий» одно и то же. В словаре Даля зафиксировано: «долбня» — деревянная колотушка, а «долбень» — тот, кто долбит, или же бестолковый, туповатый человек (бранное). Какое из значений легло в основу — сказать сложно, но вторая версия (прозвище по характеру) для русских фамилий типичнее: прозвища давали не за мастерство, а за поведение.

Интересна суффиксальная часть. Фамилия образована не напрямую от «долбить + енев», а через промежуточное прозвище Долбень. Суффикс -ень в русских прозвищах часто придаёт оттенок носителя качества (ср. «грызть» — грызня, «вертеть» — вертень). Таким образом, Долбенев — буквально «сын Долбня», то есть потомок человека, которого за характер или манеру работы прозвали Долбнем.

Географически фамилия встречается не повсеместно, а тяготеет к зонам бытования северных и владимирских говоров, где слово «долбень» было в ходу. Встречаются отдельные гнёзда Долбеневых в бывших Владимирской, Костромской и Вятской губерниях. Социальный состав — в основном крестьяне и мещане; дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Словообразовательный нюанс: фамилия могла возникнуть и от топонима Долбенево (такие деревни есть, например, в Тверской области), но тогда она звучала бы как Долбеневский или Долбенин (по модели «из Долбенева — Долбенин»). Форма на -ев однозначно указывает на прозвищное происхождение. Так что если вы Долбенев, ваш предок, скорее всего, был человеком упёртым, возможно, плотником или просто тем, кого в деревне звали за глаза «долбень» — не в обиду, а по-свойски.