Фамилия Долбоебин образована от прозвища Долбоеба. В основе прозвища лежит глагольная основа «долб-» (долбить, бить, колотить) и вторая часть, восходящая к экспрессивному просторечному слову, обозначающему человека. Подобные составные прозвища с глагольным корнем и усиливающим компонентом были типичны для русской народной среды XVI–XVII веков — их давали за манеру речи, поведение или привычку настойчиво повторять одно и то же. В данном случае прозвище могло закрепиться за упрямым, въедливым человеком, который «долбит» одно и то же, или за тем, кто работал с долотом, камнем, деревом, то есть занимался физическим трудом, связанным с долблением.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Долбоебин — «сын Долбоебы» или «из семьи Долбоебы». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я: сравните Молчанов, Рыжов, Гуляев. По той же схеме, что и Долбоебин, складывались тысячи русских фамилий — от черты характера, ремесла или внешности.

Фамилия редкая, в исторических документах почти не встречается. В современных базах данных и телефонных справочниках носители Долбоебиных зафиксированы в единичных случаях, преимущественно в центральных и южных регионах России. Это говорит о том, что фамилия не получила широкого распространения и могла остаться локальной, привязанной к одной или нескольким крестьянским семьям.

В ономастике фамилии с подобной основой относят к разряду «неканонических» — тех, что возникли из бытовых, нецерковных прозвищ. Такие фамилии нередко вызывают вопросы у современных носителей из-за кажущейся грубости, но в контексте своего времени они были обычным способом закрепить за человеком меткую характеристику. Никакого оскорбительного оттенка в крестьянской среде XVII–XIX веков они не несли — это был язык повседневного общения.

Точное место и время возникновения фамилии Долбоебин установить без генеалогических изысканий невозможно. Однако сама модель образования и лексический состав указывают на то, что фамилия сложилась не позднее первой половины XVIII века, когда процесс массового закрепления фамилий у крестьянства завершался. Для тех, кто носит эту фамилию сегодня, она остаётся прямым свидетельством речевого уклада и жизненного уклада предков.