Фамилия Дробанова — женская форма, а её основа, мужская фамилия Дробанов, образована от прозвища Дробан. В русской ономастике это редкий случай, когда корень не связан напрямую с широко известными промыслами или именами, что делает разбор особенно интересным. Слово «дробан» в диалектах имело несколько значений, и ключевое из них — «охотник, стреляющий дробью» или «тот, кто дробит, размельчает что-либо». В южнорусских и украинских говорах «дробан» могло означать «мелкий, низкорослый человек» (от «дробь» — мелочь), а в некоторых регионах — «человек, который занимается размолом зерна», то есть мельник, работающий с дроблёным зерном. Таким образом, предок носителя фамилии мог быть либо охотником, отличавшимся меткостью, либо мельником, либо человеком невысокого роста — прозвище давали по внешности или занятию.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования фамилий от прозвищ или имён, оканчивающихся на твёрдый согласный. В данном случае он присоединён к основе «Дробан», что даёт буквальное значение «сын Дробана» или «принадлежащий Дробану». Интересно, что фамилия Дробанов встречается преимущественно в центральных и южных областях России, а также в Поволжье, что косвенно подтверждает связь с диалектными словами, бытовавшими именно в этих местах. В отличие от более распространённых фамилий, образованных от канонических имён (Иванов, Петров), Дробанов — чисто прозвищная, и её носители, скорее всего, происходили из крестьянской или ремесленной среды, где такие прозвища были обычны.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования рассматриваются как типичные для «некалендарных» прозвищ, которые часто отражали характерные черты или профессию. Если сравнивать с однокоренными фамилиями, например Дробов или Дробин, то Дробанова стоит особняком благодаря суффиксу -ан, который в русском языке придаёт слову оттенок увеличительности или пренебрежительности (сравните: «старик» — «старикан»). Это может говорить о том, что прозвище Дробан носило не просто описательный, а эмоционально окрашенный характер — возможно, так дразнили человека за его мелкий рост или навязчивую привычку к дроблению. В любом случае, фамилия сохранила редкий диалектный след, который сегодня почти утрачен в живом языке.