Фамилия Дроздева — женская форма фамилии Дроздев. Она образована по той же модели, что и большинство русских фамилий: от основы прозвища или мирского имени с помощью патронимического суффикса -ев (в безударном положении). В основе лежит слово «дрозд» — птица семейства дроздовых. В древнерусской антропонимии названия птиц часто становились нецерковными именами или прозвищами. Дроздом могли назвать человека за сходство с этой птицей: за певческий голос, за пёструю одежду или за манеру поведения — к примеру, за любовь к яркому или за подвижность.

Интересна словообразовательная деталь. В отличие от более распространённой фамилии Дроздов (с ударным суффиксом -ов), фамилия Дроздев встречается реже. В ней суффикс -ев присоединяется к основе, оканчивающейся на мягкий или шипящий согласный, но в данном случае — после твёрдого «д». Такое написание может указывать на древний вариант произношения: в некоторых говорах «дрозд» склонялось по мягкому типу («дроздя»), либо фамилия закрепилась в письменной форме под влиянием диалектной фонетики. Это не ошибка, а исторически сложившийся вариант, который встречается в документах.

По социальному происхождению фамилия Дроздев (и Дроздева) не была закреплена за каким-то одним сословием. Дроздами называли и крестьян, и посадских людей, и даже духовенство — мирское имя Дрозд фиксируется в писцовых книгах XVI–XVII веков. В словаре древнерусских личных имён С. Б. Веселовского упоминается Дрозд, крестьянин в Новгородской земле (1495 год). Если предки носительницы фамилии жили в северных или центральных губерниях, то прозвище могло возникнуть независимо в разных местах.

Географически фамилия Дроздева встречается рассеянно, без ярко выраженного ареала, но чаще — в регионах, где бытовали старые русские говоры с аканьем и мягким произношением конечных согласных. В современных базах данных фамилия редкая, что делает её особенно ценной для семейной истории: каждая ветвь, скорее всего, восходит к одному конкретному предку-Дрозду, а не к массовому прозвищу.

Таким образом, фамилия Дроздева — это наследие народной антропонимии, где прозвище по птице перешло в родовое имя. Её необычный суффикс — не случайность, а живое свидетельство диалектного многообразия русского языка.