Фамилия Дюдичев — редкий пример русской фамилии, образованной не от крестильного или канонического имени, а от прозвища, уходящего корнями в диалектную лексику. Её основа — слово «дюдя» или «дюдик». В русских говорах, особенно в южных и западных регионах, так называли человека невысокого роста, щуплого, тщедушного, «заморенного». В словаре Даля «дюдя» — это «хилый, слабосильный, недоросток». Парадокс в том, что в некоторых областях, например, в рязанских говорах, то же слово могло означать и «угрюмого, нелюдимого человека», что добавляет фамилии вторую возможную смысловую линию.

Суффикс «-ев» указывает на принадлежность: Дюдичев — сын Дюдича, то есть потомок человека по прозвищу Дюдя или Дюдич. Модель образования здесь — отчество от неканонического имени, что типично для крестьянской среды, где прозвища давались по внешности или характеру. Важно, что в фамилии сохранился древний славянский суффикс «-ич», который в данном случае слился с основой: «Дюдич» — это уже отчество от прозвища, а «Дюдичев» — вторичное отчество, закреплённое в документах.

По географии фамилия редкая и очаговая. Основные упоминания в исторических записях тяготеют к бывшим южнорусским губерниям — Курской, Воронежской, а также к казачьим областям Дона. Это косвенно подтверждает диалектную природу основы: слово «дюдя» как «хилый» активно бытовало именно в этих краях. Встречаются также варианты написания с одной «ч» — Дюдичев и Дюдичев, но второй вариант, с удвоением, скорее всего, вторичен и возник под влиянием графической привычки.

В отличие от фамилий на «-ин» или «-ский», которые часто связаны с географическими названиями или церковными именами, Дюдичев — чисто прозвищная фамилия, возникшая в простонародной среде. Она не несёт указания на профессию или социальный статус предка, зато прямо говорит о том, что в основе лежит меткое народное слово, описывающее человека. Если ваш предок носил эту фамилию, он, скорее всего, был крестьянином или казаком, а прозвище ему дали за внешнюю невзрачность или замкнутый нрав — в те времена такие прозвища не считались обидными, а были бытовой характеристикой.