Фамилия Джамашева — яркий пример того, как русская словообразовательная модель наложилась на тюркское имя, закрепившись в документах. Перед нами женская форма фамилии Джамашев, которая образована по стандартному для русской ономастики принципу: к основе добавляется суффикс -ев (вариант -ов после мягких и шипящих). Мужской вариант, Джамашев, — это притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей?» и означавшее «сын Джамаша» или «принадлежащий Джамашу».

Корень фамилии — личное имя Джамаш. Оно имеет сложную природу. Скорее всего, это производная форма от арабского имени Джамаль (красивый, прекрасный) или Джамалуддин (красота веры). В тюркских языках, особенно у народов Северного Кавказа (ногайцы, кумыки, карачаевцы, балкарцы) и в Поволжье (татары, башкиры), арабские имена часто усекались или получали местные уменьшительно-ласкательные суффиксы. Так Джамаль превращался в Джамаш — более короткое и удобное в быту имя. Вторая версия, менее распространённая, связывает Джамаша с персидским словом «джам» (чаша, кубок), но в качестве личного имени такой вариант встречается редко.

Суффикс -аш в имени Джамаш указывает на народную, разговорную форму. В русских фамилиях, образованных от тюркских основ, это не редкость: ср. Абдуллашев, Ибрагишев. Географически фамилия Джамашева тяготеет к регионам, где исторически жили тюркоязычные мусульмане: Ставропольский край, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, а также Татарстан и Башкортостан. Встречается она и в среде казахской диаспоры, но там чаще встречается вариант Джанмашев.

Социальный контекст фамилии Джамашев — это, скорее всего, крестьянская или казачья среда. В XIX веке при проведении ревизий и переписей тюркские имена записывали на русский манер, добавляя суффиксы принадлежности. Таким образом, предок носительницы этой фамилии мог быть простым земледельцем или скотоводом, которого в документах записали по отцу — Джамашу. Никакого дворянского или духовного происхождения в этой модели нет, если только не было отдельных исключительных случаев. Фамилия сохранила звучание исходного имени почти без искажения, что говорит о сравнительно поздней письменной фиксации — скорее всего, в XIX или начале XX века.