Фамилия Ефросимова — это женская форма, а её мужской вариант — Ефросимов. В основе этой фамилии лежит каноническое женское имя Евфросиния, которое в русской бытовой традиции нередко сокращалось до Ефросимья или даже Ефросима. Имя это греческого происхождения, означает «радость», «благодушие». В православных святцах оно хорошо известно благодаря преподобной Евфросинии Полоцкой и множеству других святых. Таким образом, Ефросимов — это типичная «матронимическая» фамилия, то есть образованная не от имени отца, а от имени матери, что встречается реже, но вполне закономерно в русской ономастике. Такие фамилии давали, если женщина играла ключевую роль в семье, например, была вдовой с детьми, или если мать имела особый социальный статус.

Словообразовательная модель здесь проста: к основе «Ефросим» — усечённой форме имени — добавили притяжательный суффикс «-ов», указывающий на принадлежность: «чей?» — «Ефросимов», то есть сын или потомок женщины по имени Ефросима. Обратите внимание: суффикс «-ов» — один из самых распространённых в русских фамилиях, но в сочетании с женским именем-основой он сразу выделяет фамилию из ряда типичных «отчеств». Если бы фамилия происходила от мужского имени Ефросим (которое тоже существовало как просторечная форма), то это был бы стандартный патроним, но женское происхождение придаёт ей особый колорит.

Географически фамилия Ефросимов встречается повсеместно, но чаще — в центральных и южных регионах России, где были сильны традиции больших семей и где женские имена в основе фамилий — не редкость. В архивных записях XIX века можно найти крестьян и мещан с этой фамилией, что говорит о её демократичном происхождении: знать редко носила матронимические фамилии, предпочитая родовые прозвания по отцу или по владению.

Стоит упомянуть и вариант написания: в дореволюционных документах фамилию могли записывать через «фиту» (Ѳ) — Ѳеросимова, что отражало церковнославянское произношение имени. После реформы орфографии 1918 года написание закрепилось через «ф». В целом, Ефросимова — это фамилия с ясной этимологией, но с неожиданным поворотом: она напоминает о том, что в русской истории были женщины, чьё имя становилось родовым наравне с мужским.