Фамилия Егупов — один из тех случаев, где внешняя простота обманчива. Если разбирать её по частям, сразу возникает вопрос: откуда взялось -уп-? Вариант с нарицательным «ега» — «шуба из собачьей или козьей шкуры шерстью наружу» (слово, зафиксированное в говорах Урала, Приуралья и Зауралья) — объясняет только корень, но оставляет элемент -уп без внятного толкования. Пришлось бы допускать сложную и редкую суффиксальную модель, что маловероятно для фамилии такого типа.

Гораздо убедительнее другая версия. В основе лежит прозвище Егун. На Волге так называли белорусов и смолян — за характерное произношение окончания -его вместо -ево (например, «моего» вместо «моево»). Чередование конечного н на п в фамилии — не ошибка, а следствие исторических фонетических процессов, когда звук в безударной позиции или под влиянием соседних согласных мог меняться. Так из прозвища Егун возникла форма Егуп, к которой добавился стандартный русский патронимический суффикс -ов. Получается, что Егупов буквально означает «потомок Егуна».

Эта словообразовательная цепочка — редкая и любопытная деталь: фамилия сохранила след не только диалектного прозвища, но и живого произносительного сдвига, который не закрепился в литературной норме. Сравните с похожими по модели фамилиями: Ступников (от «ступня» с чередованием) или Шелупченко. В отличие от них, у Егуповых связь с исходным прозвищем почти стёрлась, и сегодня фамилия воспринимается как «короткая» и звучная, без очевидной семантики.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где было распространено слово «егун» — Поволжье, а также к южнорусским и белорусским землям, откуда переселенцы могли принести прозвище на Урал, где его уже путали с местной «егой». В итоге фамилия соединила две диалектные традиции, но основная версия — прозвищная, через Егуна.