Фамилия Еленик — редкий пример, где на стыке народной и книжной традиций могло родиться одно и то же слово, но с разными корнями. Самая прямая и очевидная версия: в основе лежит древнерусское прозвище Елень. В старорусском языке «елень» — это олень, и такое прозвище давали с пожеланием, чтобы ребёнок унаследовал от этого животного быстроту, силу или осторожность. Славяне верили, что через имя можно передать черты зверя, поэтому «оленьи» прозвища встречаются нередко — отсюда же фамилии Еленев, Еленкин, Оленев. Суффикс -ик в фамилии Еленик указывает на уменьшительную или принадлежностную форму: Еленик мог означать «сын Еленя» или «маленький Елень», то есть закрепился как семейное прозвище младшего поколения.

Однако есть и вторая гипотеза, которую стоит рассмотреть из-за близкого звучания с крестильным именем Елена. В народной среде имя Елена нередко сокращали до Еленя, как Александра — до Сани, а Анну — до Нюры. Если женщину звали Еленой, то её мужа или сына в быту могли называть Еленик — «тот, кто относится к Елене». Такая модель образования фамилий от женских имён через суффикс -ик характерна для западных и южных регионов России, Украины и Беларуси. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия Еленик встречается в основном на западе исторической России, где влияние польской и украинской ономастики сильнее.

Какой из путей верный — сказать сложно. Оба объяснения лингвистически состоятельны, но прозвищная версия (от «елень» — олень) выглядит более естественной для восточнославянской среды. В документах XVII–XVIII веков форма Елень фиксируется как мужское нецерковное имя, а вот женское имя Елена в уменьшительной форме Еленя давало бы скорее фамилии на -ин (Еленин). Суффикс -ик чаще присоединяли к мужским основам. Поэтому, хотя обе гипотезы имеют право на жизнь, первая — «оленья» — представляется более надёжной.