Фамилия Елеусин — редкий случай, когда модель образования прозрачна, а вот значение исходного слова — загадка. В русской ономастике фамилии на -ин традиционно образуются от основ, оканчивающихся на -а или -я: от имени, прозвища или профессии. Здесь основа — «Елеуса» или «Елеуся». Но что скрывается за этим звучанием?

Самая вероятная версия — тюркское происхождение. В казахском и других тюркских языках есть имя Елеусіз (Елеусиз), что переводится как «не имеющий внимания», «неприметный». Такое имя давали с обережной целью — чтобы злые силы не обратили на ребенка внимания. Со временем имя могло русифицироваться до формы Елеуся, а от неё по модели «чей?» — Елеусин. Фамилия могла появиться у казахов, принявших православие, или у русских, живших в тюркоязычной среде и перенявших имя соседа.

Вторая гипотеза, менее убедительная, — связь с греческим именем Елевсий (Элевсин). В античной мифологии Элевсин — город, где проходили таинства. Но для крестьянской России XVIII–XIX веков, где и складывалось большинство фамилий, такая книжная основа маловероятна. Фамилия Елеусин не встречается в списках дворянских родов, не фиксируется у старых московских боярских фамилий — её нет, например, в «Ономастиконе» Веселовского. Это говорит о том, что носители — скорее всего, выходцы из простонародья, возможно, из южных или восточных губерний, где было сильное тюркское влияние.

Суффикс -ин указывает на патроним: Елеусин — сын Елеуси. Если бы фамилия была образована от отчества напрямую, звучала бы как Елеусьев или Елеусов. Но форма на -ин закрепилась, что типично для имён, заканчивающихся на -а. Такую же модель мы видим в фамилиях Кузьмин (от Кузьма) или Фомин (от Фома). Таким образом, фамилия Елеусин — не про знатное происхождение, а про историю одного человека, которого в округе звали Елеусей, и его потомков.