Фамилия Ельмины — это вариант фамилии Ельмин, и её происхождение не укладывается в одну простую схему. Скорее всего, перед нами случай, когда несколько разных по смыслу прозвищ и имён со временем слились в одну фамилию, поэтому стоит разобрать три основные версии.

Первая и самая неожиданная версия ведёт в оружейное дело. Прозвище Ельма могло произойти от диалектного слова «ельмань» — так называли расширение к концу сабельной полосы. Если это так, то прозвище мог получить оружейник или кузнец, специализировавшийся на изготовлении клинков. Реже так могли назвать высокого, широкоплечего мужчину — по ассоциации с массивной частью сабли.

Вторая версия — чисто русская, антропонимическая. Ельма — это просторечная, сокращённая форма церковного имени Емельян. Греческое имя Емельян (Эмилиан) означает «льстивый», а по другой версии восходит к латинскому слову со значением «соперник» или «участник соревнований». В быту имя легко сокращалось, и из формы Ельма возникла фамилия Ельмин, то есть «сын Ельмы». Такой тип фамилий на -ин — один из самых распространённых в России.

Третья версия выводит фамилию за пределы собственно русского ареала. В коми-пермяцком языке есть слово «ёль» — «лесной ручей, лесная речка», и местоимение «ме» — «я». Сторонники этой гипотезы предполагают, что фамилия могла сложиться из этих элементов, но такое объяснение выглядит натянутым: конструкция «я-ручей» для прозвища нетипична. Скорее всего, если перед нами коми-пермяцкая фамилия, её основа — это адаптированное русское имя или прозвище, а не местное словосочетание.

Суффикс -ин в фамилии Ельмин указывает на принадлежность: «чей?» — Ельмин, то есть из рода Ельмы. Это стандартная модель для русских фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я.

Точное место и время возникновения фамилии установить сложно: процесс формирования фамилий в разных слоях населения растянулся на несколько столетий. Самая вероятная версия — происхождение от имени Емельян через форму Ельма, что делает фамилию Ельмины типичным памятником русской обиходной традиции переделывать церковные имена в домашние прозвища.