Фамилия Еретиков — один из тех случаев, когда прозвище, ставшее фамилией, звучит вызывающе, но на поверку оказывается бытовым, а не идеологическим. Вопреки распространённому предположению, предок-носитель этой фамилии вряд ли был религиозным вольнодумцем или противником официальной церкви. В русских говорах слово «еретик» имело более широкое и приземлённое значение — так называли колдуна, знахаря, а то и просто сварливого, нелюдимого человека. В словаре Даля зафиксировано: в народе «еретиком» могли обозвать ерестеня — то есть упрямца, строптивца, который «не в лад» с окружающими. Поэтому основа фамилии — скорее характеристика характера или ремесла, чем вероисповедания.

Словообразовательная модель проста и типична для северных и центральных областей России. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Еретиков — сын Еретика. Фамилия образована от прозвища, а не от крестильного имени: в святцах такого имени нет. Интересно, что в некоторых регионах, особенно на Русском Севере, фамилии на -ов от прозвищ, обозначающих «нечистую силу» или колдовство, встречались нередко — например, Ворожейкин, Шептунов. Еретиков стоит в этом же ряду, но с более резкой окраской.

Географически фамилия редкая. В дореволюционных переписях она фиксируется в основном в Вологодской, Архангельской и Пермской губерниях — тех краях, где долго держались старообрядческие общины и где слово «еретик» бытовало в бытовом, а не церковном смысле. Возможно, предок Еретиковых был местным знахарем или «шептуном», которого побаивались, но к которому ходили за помощью. В официальных документах такая фамилия могла закрепиться за крестьянином или посадским человеком — в дворянской среде она не встречается.

Стоит упомянуть, что в XIX веке фамилия могла быть дана и «по случаю» — например, если человек держался особняком, не ходил в церковь или слыл спорщиком. В любом случае, за резким словом стоит не ересь, а живая народная речь, где «еретик» — это скорее «чудак» или «не такой, как все». Фамилия Еретиков — редкий пример того, как церковный термин перешёл в разряд бытовых прозвищ и закрепился в фамилии без всякого намёка на религиозный конфликт.