Фамилия Ерин — одна из тех, что хранят в себе живое прозвище, а не книжное имя. В её основе лежит просторечное слово «еря», которое в русских говорах имело целый веер значений. «Ерей» могли назвать и крикливого младенца, и суетливого, беспокойного взрослого, и упрямца, которого не переспорить, и даже мошенника или гуляку. То есть прозвище цеплялось к характеру — яркому, неспокойному, неудобному для окружающих.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность. Фамилия буквально означает «сын Ери» или «человек из рода Ери». Это типичная «патронимическая» фамилия, но не от крестильного имени, а от уличного прозвища, что для русского быта XVI–XVII веков было обычным делом. В документах той поры встречаются и другие однокоренные фамилии — Еров, Еркин, Ершов, — но Ерин стоит особняком: суффикс -ин здесь не смягчает основу, а прямо примыкает к ней, сохраняя звучание прозвища.

Географически фамилия не привязана к одной местности, но чаще встречается в центральных и южных регионах России, где диалектное слово «еря» было в ходу. В некоторых говорах у него появлялся оттенок «ерник» — озорник или смутьян, что ещё больше сближает прозвище с бытовой характеристикой.

Спорных версий происхождения немного. Иногда Ерин пытаются возвести к редкому церковному имени Иеремия (в просторечии — Ерёма), но это натяжка: от Ерёмы закономерно образовалась бы фамилия Ерёмин, а не Ерин. Звуковое сходство здесь обманчиво, и ономасты (в частности, словарь Б. Унбегауна) склоняются к прозвищной основе. Так что предки носителей фамилии Ерин — это, скорее всего, не «библейские» люди, а живые, с характером: те, кого в деревне прозвали за беспокойный нрав или крикливый голос.