Фамилия Ерлыгин — одна из тех, что хранят в себе память о прозвище, а не о крестильном имени. Её основа — слово «ерлыга» (или «ерлык»), которое в русских говорах имело несколько значений, и чтобы понять, кем был первый Ерлыгин, нужно разобраться в этих значениях.

Самая вероятная версия связывает фамилию с прозвищем человека невысокого роста, щуплого или невзрачного. В диалектах, особенно вологодских и архангельских, «ерлыга» — это «малорослый, плохой человек», «заморышек». Такое прозвище могли дать не в обиду, а как бытовую характеристику, которая затем закрепилась за потомками. Менее распространённое, но тоже возможное значение — «ерлыга» как вид посоха или костыля, и тогда прозвище мог получить человек, ходивший с клюкой, либо, в переносном смысле, тот, кто «подпирал» общину, был её опорой.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Ерлыгин буквально означает «сын Ерлыги» или «из рода Ерлыги». Это типичная модель русских фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто происходят от церковных имён, Ерлыгин прочно стоит в ряду «мирских», бытовых прозвищ.

С географической точки зрения фамилия редкая и не имеет одного ярко выраженного гнезда. Разрозненные записи о Ерлыгиных встречаются в переписях Вятской губернии и в документах по Сибири (Тобольская, Томская губернии), что может говорить о том, что прозвище бытовало среди крестьянского и посадского населения, а затем вместе с переселенцами ушло за Урал.

В фамилии нет ни тюркского корня (несмотря на созвучие с «ярлык»), ни связи с дворянскими родами. Это «говорящая» фамилия, которая прямо отвечает на вопрос, за что человека прозвали: за его внешность или, реже, за его роль в быту.