Фамилия Эскендеров — яркий пример того, как личное имя, пройдя через века и языки, превратилось в наследственное родовое прозвание. Её основа восходит к мужскому имени Эскендер, которое является восточной, прежде всего тюркской и кавказской, формой греческого имени Александр. В персидском и тюркском языках «Искандер» (вариант — Эскендер) означает «защитник людей» или «победитель». Таким образом, предок носителя этой фамилии, вероятно, был назван в честь Александра Македонского, чей образ на Востоке стал символом могучего правителя и героя.

С точки зрения словообразования фамилия построена по типичной для русского языка модели: к основе «Эскендер» добавили патронимический суффикс «-ов». Этот суффикс в славянской традиции указывает на принадлежность («чей?») и буквально означает «сын Эскендера». Такой способ оформления фамилий у народов, вошедших в состав Российской империи (татары, азербайджанцы, народы Дагестана и другие), был широко распространён в XIX–XX веках, когда фиксировались официальные метрические записи.

География фамилии Эскендеров плотно привязана к регионам Северного Кавказа, Закавказья и Поволжья. Чаще всего она встречается у азербайджанцев, кумыков, лезгин и татар. В русском контексте фамилия воспринимается как «нерусская», но её грамматическая форма — на «-ов» — позволила ей органично войти в общероссийский фамильный реестр. Интересно, что у самих тюркских народов бытует и вариант без суффикса — просто Эскендер, но в русскоязычной среде закрепилась именно русифицированная форма.

Встречаются и более редкие написания — Искендеров, Эскендерян (с армянским суффиксом). Однако именно форма Эскендеров указывает на то, что предки носителя, скорее всего, были мусульманами, принявшими русское подданство, и их фамилию записывали по стандартам православной метрической книги. Социальный состав носителей фамилии пёстрый: среди Эскендеров есть и крестьяне, и горские уздени (дворяне), и советская интеллигенция — сословная принадлежность здесь не закреплена за единой группой.

Таким образом, фамилия Эскендеров — это не просто указание на родство, а лингвистический мост между античным героем, восточным эпосом и русской бюрократической машиной XIX века.