Фамилия Филинкин — один из тех случаев, когда на слух всё кажется прозрачным, но при ближайшем рассмотрении открывается неочевидный путь. Самая прямая версия — от прозвища или нецерковного имени Филинка, которое, в свою очередь, образовано от названия птицы «филин». В русской традиции филин — птица двойственная: с одной стороны, символ мудрости и спокойствия, с другой — нечистая сила, вещунья беды. Прозвище Филин могли дать либо человеку с большими круглыми глазами, либо тому, кто жил обособленно, вел ночной образ жизни или обладал угрюмым нравом.

Однако здесь есть важный словообразовательный нюанс. Фамилии на -ин обычно образуются от основ на -а/-я: Филин → Филин-ин. Но у нас — Филинк-ин. Суффикс -к- в основе (Филинка) указывает на уменьшительно-ласкательную или уничижительную форму имени или прозвища. То есть Филинкин — это не «чей-то сын Филин», а «чей-то сын Филинка». Второй вариант: основа могла быть не от птицы, а от уменьшительной формы редкого крестильного имени Филимон (в быту — Филя, Филинка). Имя Филимон греческого происхождения (φιλέω — «любить»), и его народные варианты вроде Филинка дали начало фамилиям Филин, Филинкин, Филимонов.

Географически фамилия редкая и локальная. В дореволюционных переписях Филинкины встречаются в основном в центральных губерниях России — Владимирской, Костромской, Нижегородской. Там же зафиксированы и однокоренные Филины, Филинковы. Интересно, что в некоторых говорах «филинкой» называли не только птицу, но и нелюдимого, диковатого человека — это могло закрепиться как прозвище и перейти в фамилию безо всякой связи с именем.

Сословная принадлежность у Филинкиных неоднородна. В метрических книгах XIX века встречаются и крестьяне, и мещане, и даже единичные купцы третьей гильдии. Но подавляющее большинство — крестьянского происхождения, что типично для фамилий с уменьшительным суффиксом: они часто возникали в среде, где полное имя было редкостью, а человека звали по прозвищу или домашнему имени. Филинкин — фамилия, которая звучит скорее деревенской, чем городской, и её корни уходят в бытовую, а не книжную традицию имянаречения.