Фамилия Форсова — из числа тех, что звучат как готовый сюжет для характеристики человека: в её основе лежит прозвище Форс, а оно прямо связано с глаголом «форсить», то есть держаться с показной важностью, щеголять, выставляя что-то напоказ. Выходит, что прозвище Форс или Форсный закреплялось за человеком, который любил пустить пыль в глаза, одевался броско или вёл себя с нарочитой напыщенностью. Потомки такого щеголя и получили фамилию Форсова.

Впрочем, у этой фамилии есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. Польское слово forsa переводится как «деньги», «капитал». Если следовать этой гипотезе, то прозвище Форс могли дать человеку зажиточному, у которого водились средства, либо, наоборот, скупому, для которого деньги были главной ценностью. Обе трактовки сходятся в одном: прозвище подчёркивало отношение окружающих к манере человека держаться или распоряжаться имуществом.

По модели образования фамилия Форсова — типичное русское отчество с суффиксом -ов. Первоначально форма Форсов означала «сын Форса», а женский вариант Форсова закрепился за женщиной или вдовой из этой семьи. Такая схема — от прозвища к отчеству, а затем к фамилии — одна из самых распространённых в русской ономастике, и здесь она работает без натяжек.

Интересно, что однокоренные фамилии встречаются в разных областях России, но нигде не образуют плотных гнёзд. Это говорит о том, что прозвище было не редким, но и не массовым: его давали точечно, по внешнему поведению человека. В документах XIX века можно встретить и форму Форсов, и Форсова, причём написание колебалось, пока фамилия не устоялась окончательно.

Если выбирать между версиями, то первая — от «форсить» — выглядит убедительнее. Она объясняет и сам глагол, и прозвищный характер имени: прозвища, отражающие манеру поведения, в русской деревне давали охотнее, чем отвлечённые экономические характеристики. К тому же польское forsa проникло в русские говоры позже и в основном через городскую речь, тогда как фамилия Форсова звучит по-крестьянски органично.

Так что, нося фамилию Форсова, стоит вспомнить о предке, который, вероятно, любил приодеться и держался с достоинством — а может, и с излишней напыщенностью, за что и получил своё прозвище.