Фамилия Фортовой образована от прозвища, а не от имени или профессии — и это сразу задаёт направление поиска. В основе лежит слово «форт», то есть укрепление, крепость. Прозвище Фортовой могли дать человеку, который участвовал в строительстве крепости или жил рядом с ней. Такая версия выглядит правдоподобной: в русских говорах прозвища по месту жительства или роду занятий встречались сплошь и рядом, а суффикс -ов- в данном случае указывает на принадлежность: Фортовой — тот, кто имеет отношение к форту.

Есть и вторая гипотеза, менее очевидная, но имеющая право на существование. Она возводит основу к румынскому слову forte — «сильный, крепкий». В этом случае Фортовым называли физически крепкого мужчину, силача. Версия не лишена оснований: на юге России, в областях, граничивших с румыноязычным миром, такие заимствования в прозвищах действительно проскальзывали. Однако она слабее первой хотя бы потому, что для русского уха слово «форт» само по себе было понятным и употребимым, тогда как румынское forte требовало бы двуязычной среды.

Словообразовательная модель здесь простая и характерная для русских фамилий: прозвище на -овой застыло в форме притяжательного прилагательного. По той же схеме возникли фамилии Дворовой, Городовой, Садовой — все они указывали на связь человека с местом или объектом. Фортовой в этом ряду стоит особняком: если Дворовой или Городовой встречаются часто, то Фортовой — редкость, что говорит о локальном бытовании прозвища, возможно, в гарнизонной или строительной среде.

Итог такой: фамилия Фортовой с наибольшей вероятностью указывает на связь предка с крепостью — либо он её строил, либо жил у стен, либо нёс службу. Версия о силаче — скорее экзотика, но полностью исключать её нельзя. В любом случае перед нами прозвище, которое описывало человека через его окружение или внешние данные, а не через родословную.