Фамилия Франков напрямую отвечает на вопрос о происхождении: её основа — личное имя Франк. В переводе с немецкого оно означает «свободный», «открытый». Имени Франк в русских святцах нет, поэтому логично предположить: предок носителя этой фамилии был иностранцем — шведом, немцем или выходцем из другой европейской страны, которого звали Франк. Так потомок человека с этим именем и получил отчество, которое со временем закрепилось как фамилия.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Франк добавили типичный русский суффикс принадлежности -ов. Такой способ образования фамилий — самый распространённый в России: он отвечает на вопрос «чей?» и означает «сын Франка» или «человек из рода Франка». Суффикс -ов, а не -ин, указывает на то, что основа мужского имени заканчивается на согласный, что как раз и характерно для заимствованных имён.

Интересно, что фамилия Франков стоит в одном ряду с однокоренными Франковский, Франк, а также более редкими вариантами вроде Франкевич. Если Франков — это чисто русская адаптация имени, то Франковский могла возникнуть в польско-украинской или белорусской среде, где суффикс -ский указывал на связь с местностью или панским родом. Наличие таких параллелей говорит о том, что носители имени Франк встречались в разных слоях общества и в разных регионах, но везде их потомки стремились сохранить память о предке через фамилию.

Отдельно стоит сказать о значении корня. Имя Франк восходит к этнониму: франками называли германские племена, жившие на Рейне. Позже это слово стало символом свободы — в средневековой Европе «франком» называли свободного человека, не находящегося в крепостной зависимости. Поэтому фамилия Франков может нести в себе и такой скрытый смысл: её носитель — потомок свободного человека, а не просто сын некоего Франка.

В России фамилия встречается нечасто, но и не является экзотикой. Она могла появиться в разных регионах: там, где селились иностранные специалисты — в Москве, Петербурге, а также в Поволжье, куда приглашали колонистов. В каждом случае фамилия закреплялась за семьёй, которая быстро обрусевала, но сохраняла память о европейских корнях.