Фамилия Гаидуков — один из тех случаев, когда написание вводит в заблуждение, а корень оказывается совсем не тем, чем кажется на первый взгляд. На слух она почти неотличима от более известной фамилии Гайдуков, и это не случайность: перед нами результат «народной» или канцелярской переделки, где буква «а» заменила привычное «ай». В основе лежит то же слово — «гайдук» (или «хайдук»), которое в разных славянских языках означало и вольного разбойника, и повстанца, и, позднее, вооружённого слугу или пешего солдата.

Словообразовательная модель проста и стандартна для русских фамилий XIX века: суффикс -ов присоединился к прозвищу Гаидук (человек, похожий на гайдука — либо по роду занятий, либо по характеру). Форма Гаидуков, с ударением на последний слог, закрепилась в документах, вероятно, из-за местных говоров, где «ай» стягивалось в «а» («гайда» → «гада»). Встречаются и параллельные варианты — Гадуков, Гайдуков, Гайдаков, но Гаидуков — более редкий, что делает его хорошим маркером определённого региона или даже одной семьи, где написание однажды зафиксировали не так, как у соседей.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, откуда родом само понятие «гайдук». В казачьей среде прозвище было распространённым: гайдуками называли не только разбойников, но и тех, кто нёс службу в лёгкой пехоте или при гетмане. Со временем прозвище перешло в фамилию, не указывая прямо на сословие — её могли носить и крестьяне, и мещане, и казаки. Единственная деталь, которую стоит помнить: фамилия Гаидуков — не от имени Гаид (такого имени нет в святцах), а целиком от прозвища, что сразу отличает её от патронимических фамилий на -ов.

В современных справочниках, например у Б. Унбегауна, эта форма упоминается как вариант написания основного гнезда «Гайдук», но без отдельного подробного разбора. Споров среди ономастов она не вызывает: все сходятся на том, что перед нами фонетическое видоизменение, а не самостоятельный корень. Если вы носите фамилию Гаидуков, то ваши предки с высокой вероятностью были связаны с южными областями России или Украины, а их прозвище отсылало к образу смелого, вольного человека — не столько разбойника, сколько воина или слуги при знатном доме.