Фамилия Гарист — редкий пример того, как прозвище, связанное с птицей, пришло в русские земли через цепочку языков. В её основе лежит не русское, а заимствованное слово: диалектное «гарист» (вместе с вариантами «гайстер», «гастир», «астер»), которое в украинских и белорусских говорах обозначает аиста. Исследователи (Миклошич, Бернекер, Булаховский) проследили путь этого слова из средневерхненемецкого диалекта, где «Heister» было старым местным названием сороки. Современная немецкая сорока — «Elster», а «Heister» в польском языке превратилось в «hajster» и «hajstra», затем перешло в украинский и белорусский, а оттуда — в некоторые диалекты русского. Со временем название перенесли с сороки на чёрного аиста.

Такая многоступенчатая миграция слова делает фамилию Гарист не столько «птичьей», сколько «диалектной»: она закрепилась там, где говорили на юго-западных говорах, в зоне контакта с польским и белорусским языками. Человек, получивший прозвище Гарист, скорее всего, жил на территории современной Украины или Белоруссии, а его соседи узнавали его по этой характерной черте — либо внешнему сходству с аистом (длинные ноги, худоба), либо по привычке, либо по связи с местом, где водились эти птицы.

Но прозвище могло иметь и более глубокий смысл. У славян аист почитался как охранитель: в легендах и весенних обрядах он очищал землю от змей, жаб, насекомых и нечистой силы. Прозвище Гарист, данное при рождении, могло выполнять охранительную функцию — как оберег, который защищает человека от злых духов всю жизнь. В этом смысле фамилия Гарист стоит в одном ряду с другими «обережными» прозвищами, где имя животного или птицы давали, чтобы отвести от ребёнка беду.

Суффикса в фамилии нет — это чистая основа, перешедшая в фамилию без изменений. По модели образования она близка к фамилиям вроде Сокол, Воробей или Жук, но с той разницей, что основа не русская, а заимствованная и диалектная. Именно эта особенность — редкий корень с чёткой географической привязкой — и отличает Гариста от большинства «птичьих» фамилий.