Фамилия Гарманов — это яркий пример того, как прозвище, связанное с крестьянским трудом, превратилось в наследственное родовое имя. Её основа — слово «гарман», которое в южнорусских говорах имело два близких значения: так называли и сам процесс молотьбы с использованием волов, запряжённых в каменные катки, и ток — расчищенную площадку для обмолота зерна лошадьми. Следовательно, первый носитель прозвища Гарман был либо владельцем такого тока, либо работником, занятым на обмолоте. Это не просто «помол зерна», а именно архаичный, тяжелый способ отделения зерен от колосьев, требовавший физической силы и скота.

Старые актовые книги подтверждают, что прозвище было в ходу уже в XVI веке. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского зафиксирован крестьянин Гарман (1545 год, Новгород) и Иван Гарманов, выступавший душеприказчиком в 1535 году в Медыни. Особенно интересна запись о нескольких Гармановых — помещиках из Ярославля (1568 год). Этот разброс по сословиям (крестьянин, душеприказчик, помещик) говорит о том, что прозвище не было закреплено за одним социальным слоем: его давали по занятию, а не по происхождению.

Морфологически фамилия проста: типичный патронимический суффикс -ов присоединён к основе Гарман. Это стандартная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, оканчивающихся на твёрдый согласный. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын (или потомок) Гармана».

Стоит заметить, что в некоторых диалектах слово «гарман» могло иметь и другие, более редкие значения (например, шум, гам), но версия с молотьбой — основная и самая убедительная, поскольку она прямо связывает фамилию с конкретным, хорошо документированным видом сельскохозяйственных работ. Таким образом, Гармановы — это потомки тех, кто кормился с земли, но не столько пахал, сколько молотил, используя для этого силу животных.