Фамилия Гарнич — редкий случай, где за одним написанием скрываются сразу три языковые версии, и ни одна из них не выглядит натянутой. Самая очевидная и популярная гипотеза выводит фамилию из украинского прилагательного «гарний» — красивый, приятный. Скорее всего, это было внутрисемейное прозвище: так родители в порыве нежности могли называть маленького ребенка, и прозвище закреплялось за ним на всю жизнь. Но не исключено, что Гарничем прозвали и взрослого миловидного человека — по той же основе, но уже как уличное прозвище.

Вторая версия уводит нас в польский язык, где garnek означает «горшок» или «кастрюля». Здесь логика иная: Гарнич — это профессиональное прозвище гончара, мастера по глиняной посуде. В польской ономастике такая модель встречается: суффикс -ич/-ич присоединялся к названию предмета, указывая на связь с ремеслом. Параллельно у слова «горшок» было и переносное значение — полный, круглый человек, так что прозвище могли дать и по внешности, без всякого ремесла.

Третья, самая неожиданная гипотеза выводит Гарнича из литовского garnys — «цапля». Если это так, то прозвище описывало внешние черты: длинные ноги, худощавость или, возможно, походку. Литовский след в фамилии не случаен: исторически зона контакта украинского, польского и литовского языков охватывала значительную часть Западной Украины и Беларуси, так что носители фамилии Гарнич могли происходить оттуда.

Какую из трех версий считать основной? По частоте упоминаний в открытых источниках и логике словообразования украинская версия («гарний») выглядит убедительнее: она не требует дополнительных объяснений, почему прозвище дали именно так, и хорошо вписывается в модель семейных прозвищ. Польская версия («горшок») тоже состоятельна, но требует, чтобы предок был гончаром или имел заметную полноту — то есть более конкретных обстоятельств. Литовская («цапля») — самая редкая, но её нельзя отбрасывать, особенно если семья сохранила память о западном происхождении.

Написание фамилии — Гарнич, а не Гарничъ или Гарныч — говорит о том, что она оформилась уже после закрепления украинской и польской орфографии, то есть не ранее XVII–XVIII веков. В русских документах такая фамилия встречается редко, что подтверждает её западнорусские или польско-литовские корни.