Фамилия Гендя — редкий случай, когда имя-основа сохранилось почти без изменений, а суффиксальное оформление отсутствует. В русской традиции такие фамилии (без -ов, -ин, -ский) чаще всего указывают на украинское, белорусское или еврейское происхождение. В данном случае наиболее вероятна связь с еврейской фамилией Гендель или Гендлер, где Гендя — это уменьшительно-ласкательная форма от имени Гендель (производное от Генрих, а через идиш — от Хинда, «лань»). Если так, то предок носителя фамилии мог быть сыном или внуком человека по имени Гендель, а сама фамилия закрепилась в быту как дворовое прозвище.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование, — происхождение от прозвища Гендя, которое могло возникнуть в южнорусских говорах. Глагол «гендить» в некоторых диалектах означал «хитрить, изворачиваться, лукавить». Тогда Гендя — человек хитроватый, себе на уме. Однако эта гипотеза слабее, так как глагол редкий и локальный, а письменных фиксаций фамилии с таким корнем в исторических документах почти нет.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком. В ней нет типичных русских фамильных суффиксов, что делает её «голой» основой. Такие фамилии чаще встречаются на западе бывшей Российской империи — в Волынской, Подольской, Киевской губерниях, где оседло жили еврейские общины. В метрических книгах XIX века фамилия Гендя могла записываться как Гендя, Генде, а иногда и с двойным окончанием — Гендяев (искусственная русификация). Если ваш предок носил эту фамилию, стоит искать его в ревизских сказках местечек Черниговщины или Могилёвщины — там фиксация еврейских фамилий была наиболее полной.

Социальный контекст: носители фамилии Гендя в XIX веке относились к мещанскому или купеческому сословию. Крестьяне с такой фамилией — большая редкость, так как у крепостных крестьян фамилии без суффиксов почти не встречались. Скорее всего, предки были ремесленниками, торговцами или мелкими арендаторами. Фамилия не получила дворянского герба и не попала в «Бархатную книгу», но это не умаляет её ценности для семейной истории — она точный маркер места и быта.