Фамилия Гервасиев — яркий пример, как редкое календарное имя, не прижившееся в народном быту, всё же оставило след в русской антропонимии. В её основе лежит крестильное имя Гервасий (церковная форма — Герасий), которое восходит к греческому «герас» — «почёт, уважение» или к латинскому «гервасиус» — «служитель копья». На Руси это имя встречалось почти исключительно в среде духовенства и монашества, в крестьянской и купеческой среде оно было редкостью из-за непривычного звучания.

Фамилия образована по самой распространённой модели — с помощью патронимического суффикса -ев, который присоединяли к основам, оканчивающимся на мягкий согласный или «й». В данном случае — от формы Гервасий (а не от краткой, как было бы с суффиксом -ов). Это указывает на то, что предок носителя фамилии, скорее всего, был либо священнослужителем, либо происходил из семьи, где имя давали по святцам, не адаптируя его на русский лад (в отличие от, скажем, Ераст или Сильвестр, которые тоже давали фамилии Ерастов и Сильвестров).

Интересно, что в дореволюционных метрических книгах встречается двоякое написание: и Гервасиев, и Герасиев. Второй вариант омонимичен фамилии от имени Герасим, но этимологически восходит именно к Гервасию. В XX веке, после реформы орфографии, форма с «в» закрепилась как основная, хотя в некоторых ветвях могла исчезнуть путаница.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России — Московской, Ярославской, Вологодской, где было много приходских церквей и семинарий. В списках потомственных дворян эта фамилия не встречается, что подтверждает её преимущественно церковное происхождение: носителями были дети псаломщиков, дьячков и священников, которые после 1860-х годов получили право поступать в светские учебные заведения и менять сословие.

Словообразовательная модель проста, но показательна: суффикс -ев указывает на прямое наследование по отцу («сын Гервасия»), а отсутствие усечения основы (не Гервасов, а Гервасиев) говорит о том, что имя осознавалось как полное, без бытового сокращения. Это редкий случай, когда фамилия сохранила архаичную форму, которая в живом языке уже к XIX веку почти исчезла.