Фамилия Геряинов — яркий пример того, как редкая основа и необычный суффикс могут запутать этимолога. Сразу скажем: это не вариант фамилии Герасимов и не искажённое «Германов». Корень здесь другой, и ответ кроется в диалектной лексике северных и центральных губерний России.

Словообразовательная модель прозрачна: основа «Геряин» плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов. Вопрос в том, что означало слово «геряин». В словарях русских народных говоров зафиксировано слово «геря» — так в некоторых областях (например, в бывшей Вологодской губернии) называли неуклюжего, нерасторопного человека, увальня или простофилю. Суффикс -ин в основе «Геряин» — это не фамильный суффикс, а часть прозвищного имени: Геряин буквально означало «сын (или человек) Геря» или «тот, кто относится к Гере». То есть прозвище Геря (от диалектного «геря») дали нерасторопному предку, а его дети и внуки стали Геряиными, а затем, при оформлении фамилии, получили стандартное окончание -ов. Получается цепочка: прозвище Геря → отчество Геряин → фамилия Геряинов.

Вторая, менее вероятная версия связывает фамилию с каноническим именем Герасим. В просторечии Герасим мог сокращаться до Геря (как Гера), а отчество от такой формы — Геряин. Однако против этой гипотезы говорит редкость фамилии: если бы основа была от распространённого имени, Геряиновых было бы заметно больше. Кроме того, стандартная фамилия от Герасима — Герасимов, а Геряинов явно стоит особняком.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку Европейской России: чаще всего она встречается в Кировской области и в Пермском крае. Это косвенно подтверждает версию с диалектным словом — именно в этих местах бытовало слово «геря» в значении «увалень». Социально носители фамилии, скорее всего, происходили из крестьян-землепашцев или ремесленников: прозвища, даваемые по поведению или внешности, в крестьянской среде были обычным делом.

Таким образом, фамилия Геряинов — не ошибка писаря и не калька с иностранного, а живое свидетельство народной речи. Её предок получил прозвище за медлительность или неловкость, и это прозвище, пройдя через отчество, закрепилось в фамилии.