Фамилия Глоталин — яркий пример того, как прозвище, данное по поведению или черте характера, превратилось в родовое имя. В её основе лежит прозвище Глотала, которое напрямую связано с глаголом «глотать». В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даль определяет этот глагол как «проглатывать, поглощать». Самое очевидное объяснение: Глоталой могли прозвать человека с отменным аппетитом, который ел быстро и жадно.

Однако есть и второй, менее прямолинейный вариант. В архангельских говорах существовало слово «глот» — так называли человека, склонного к выпивке, а также обидчика или задиру. Если принять эту версию, прозвище Глотала могло быть не обидной характеристикой, а охранительным, внутрисемейным именем-оберегом. Родители нарекали так сына в надежде, что злые силы не позарятся на «плохого» ребёнка, а он вырастет добропорядочным и положительным во всех отношениях. Со временем это прозвище закрепилось как основное именование человека и легло в основу фамилии Глоталин.

Суффикс -ин указывает на типичную восточнославянскую модель образования: «чей?» — Глоталин, то есть сын Глоталы. С точки зрения словообразования фамилия прозрачна: основа «глота-», суффикс принадлежности и окончание.

Интересно, что родственные именования встречаются в исторических документах. С. Б. Веселовский в своих работах по ономастике упоминает Глоткина Фому, крестьянина 1473 года из-под Звенигорода, а также Глотовых — помещиков конца XV века из Новгорода. Это подтверждает, что корень «глот-» был в ходу в разных социальных слоях уже в XV–XVI веках. Сама фамилия Глоталин встречается реже, чем её однокоренные варианты (Глотов, Глоткин), что делает её более редкой и локальной.