Фамилия Глухоеб — редкий и яркий пример русской фамилии, образованной от прозвища. Её основа — прилагательное «глухой» и существительное «еб» (устаревшее, грубое название полового органа). Прозвище Глухоеб в крестьянской среде могло закрепиться за человеком с плохим слухом, которого дразнили за невнимательность или непонимание с первого раза. В русских говорах подобные составные прозвища на «-еб» встречались как экспрессивные, часто ироничные характеристики — они не несли прямой обсценной нагрузки, а работали как грубоватая бытовая метафора.

Словообразовательная модель здесь типична для древнерусских прозвищ: основа + суффикс нулевой или фамильный суффикс -ов/-ев, который превращает прозвище в фамилию. В данном случае фамилия застыла в форме чистого прозвища без суффикса — это указывает на её позднюю фиксацию или на то, что она не прошла полную паспортизацию в XIX веке. Фамилии без суффиксов (как Глухоеб, Долгонос, Криворот) встречаются реже, чем стандартные Глуховы или Глухоедовы, и обычно принадлежали к непривилегированным сословиям — крестьянам или однодворцам южных губерний.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским областям и украинскому пограничью, где были живы диалектные формы и где прозвища такого типа не подвергались строгой цензуре при переписях. Встречается она крайне редко: в современных телефонных справочниках и базах данных — единичные носители, в основном на территории России и Украины. В официальных документах XIX века её могли записывать как Глухоедов, «облагораживая» суффиксом, но исходная форма сохранилась в устной передаче.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Глухов, Глухой, Глушаков — показывает, что Глухоеб стоит особняком: в ней нет суффикса принадлежности, и она прямо восходит к прозвищу, а не к имени или профессии. Это делает её ценной для ономастов как пример живой народной номинации, не затронутой книжной нормой. Никаких известных исторических личностей с такой фамилией не зафиксировано — это фамилия без громкой биографии, но с прозрачной и грубой внутренней формой, которая многое говорит о бытовом юморе и прямоте предков.