Фамилия Глуховерин — редкий пример того, как в основе фамилии лежит не столько род занятий или внешность, сколько мировоззрение человека. Её ядро — прозвище Глуховера, и здесь сразу возникает несколько версий.

Первая и самая прямая: Глуховерой называли человека, который «глух к вере» — не посещал церковь, не соблюдал обряды, держался в стороне от религиозной жизни. В среде, где вера была основой быта, такое прозвище было яркой и точной характеристикой. Однако есть и противоположная версия: родители могли наречь ребёнка Глуховерой в качестве мирского имени, желая ему крепкой, «глухой» веры, то есть непоколебимой и искренней. В этом случае имя играло роль оберега или пожелания.

С точки зрения словообразования, фамилия построена по классической русской модели: прозвище на -а (Глуховера) + притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — сын Глуховеры. Суффикс -ин типичен для фамилий, образованных от слов женского рода или от прозвищ с окончанием -а/-я. Фамилии на -ин исторически были распространены на севере и в центральной России, но Глуховерины могли появиться в любом регионе, где бытовало это прозвище.

Стоит заметить, что фамилия Глуховерин — не единственная в своём роде. Есть однокоренные Глуховеровы, Глуховерцевы и более редкие варианты с другим суффиксом. Все они восходят к одному корню, но разница в суффиксе ( -ов, -цев, -ин) говорит о разных диалектных или региональных традициях оформления фамилий. Например, форма Глуховеров характерна для южнорусских говоров, где притяжательность чаще передавали через -ов, а Глуховерин — для северных и центральных.

Говорить о точном времени возникновения фамилии сложно: прозвища такого типа бытовали в крестьянской среде в XV–XVII веках, но фамилия могла закрепиться и позже, в XVIII–XIX веках, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам. Без конкретных архивных записей — метрических книг или ревизских сказок — нельзя утверждать, где именно впервые появились Глуховерины и к какому сословию принадлежали их первые носители.