Фамилия Глухушин — одна из тех, что строятся вокруг прозвища, указывающего на физическую особенность. В её основе лежит прилагательное «глухой». Но здесь есть важный словообразовательный нюанс, который отличает её от более распространённых Глуховых или Глушковых. Суффикс -ин указывает на прямое притяжательное значение: «чей?» — «Глухушин», то есть сын Глухуши. А вот форма «Глухуша» — это не просто «глухой человек», а скорее ласкательное или даже пренебрежительное прозвище, образованное от той же основы. В русских говорах «глухушей» могли называть не только лишённого слуха, но и человека медлительного, рассеянного или того, кто живёт в глухом, отдалённом месте.

С точки зрения морфологии, фамилия вписывается в севернорусскую и центральнорусскую модель на -ин. Такие фамилии обычно происходят от основ на -а или -я: Глухуша — Глухушин. Если бы прозвище звучало как «Глухуш» (с нулевым окончанием), мы бы получили фамилию Глухушов. Но этого не произошло, и «Глухушин» — более старая, архаичная форма, где суффикс -ин приращивается прямо к основе, минуя патронимический -ов.

В ономастической литературе фамилия специально не разбирается, но по аналогии с однокоренными можно предположить, что её носители — потомки крестьян или посадских людей из северных и центральных губерний. Встречаемость фамилии невысокая, что типично для прозвищ, не ставших массовыми. В дореволюционных источниках Глухушины фиксируются в Костромской и Вятской губерниях — регионах, где были сильны традиции прозвищных фамилий на -ин.

Отдельно стоит отметить, что фамилию не стоит путать с Глушковыми. У тех основа — «глушок» (глухой звук, заросли), а здесь — прямое указание на человека. И если Глуховых в России тысячи, то Глухушин — редкий вариант, сохранивший живую разговорную форму прозвища.