Фамилия Глушец звучит скорее как прозвище, чем как имя по отцу. Её основа — не крестильное имя, а слово, описывающее человека по характеру, поведению или звуку. Модель образования простая и прозрачная: корень «глуш-» плюс суффикс «-ец». Такой суффикс в русских фамилиях встречается реже, чем «-ов» или «-ин», и обычно указывает на прямое прозвище, а не на отчество.

Самый прямой смысл — «глухой» человек, то есть тот, кто плохо слышит. В старых говорах «глушец» могло означать не только глухого, но и человека нелюдимого, молчаливого, замкнутого. В некоторых диалектах слово «глушец» имело и другое значение — так называли глухаря. Здесь возможна метафора: охотника на глухарей, либо человека, который, как глухарь на току, ничего не слышит вокруг себя. В отличие от фамилий Глухов или Глушков, где суффикс «-ов» указывает на принадлежность («чей?»), форма Глушец закрепила само прозвище без оттенка патронимии.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и белорусским землям. Встречается на Смоленщине, в Брянской области, в Беларуси и на востоке Украины. Это неудивительно: в этих краях слово «глушец» в значении «глухарь» или «глухой» было в ходу. В польском языке есть родственное głuszec — глухарь, что могло повлиять на фамилию на бывших землях Речи Посполитой.

Менее вероятная, но возможная версия — от названия населённого пункта. В Беларуси есть деревня Глушцы, в России — урочища с похожими названиями. Если предок происходил из такого места, фамилия могла возникнуть как прозвище пришлого: «откуда ты? — из Глушца». Но эта версия уступает первой: суффикс «-ец» в фамилиях чаще образует прозвища, чем топонимические указатели.

Сословного барьера у фамилии не было. Глушцами могли называть и крестьянина, и мещанина, и казака. В ревизских сказках XIX века эта фамилия встречается у государственных крестьян и однодворцев южных губерний. В дворянские роды Глушцы не попали — нет ни герба, ни записи в Бархатной книге.

Что касается произношения: ударение в фамилии стоит на первом слоге — Глу́шец, как и в исходном слове «глушец». В письменных источниках XVIII–XIX веков встречается вариант «Глушецъ» с «ять» на конце, но это лишь орфографическая норма того времени.