Фамилия Глушкин — типичный пример русской фамилии, образованной с помощью патронимического суффикса -ин. Это значит, что в её основе лежит личное прозвище или имя Глушка, а сам суффикс указывает на принадлежность: «чей?» — «Глушкин», то есть сын, потомок Глушки. Такая модель была особенно распространена в северных и центральных регионах России.

Само прозвище Глушка могло возникнуть из нескольких источников. Самая прямая версия — от слова «глушь»: так называли глухой, труднопроходимый лес, чащу или удалённое от людей место. Прозвище могли дать человеку, который жил в такой глухомани, либо тому, кто отличался замкнутым, нелюдимым характером — «как из глуши».

Вторая версия связана с диалектной лексикой. В псковских говорах, например, словом «глушень» называли глухаря. В таком случае прозвище Глушка могло быть «обережным» именем: по языческим представлениям, называя ребёнка именем птицы или зверя, родители надеялись, что природа примет его как своего и передаст ему жизненно важные качества — в случае с глухарём это могла быть осторожность или сила.

Нельзя отбрасывать и бытовую, самую очевидную гипотезу: прозвище Глушка могли дать человеку с ослабленным слухом. В русской ономастике такие «физические» прозвища (Глухой, Косой, Хромой) встречаются сплошь и рядом, и они редко несли оскорбительный оттенок — скорее, служили простым отличительным признаком. Из всех версий эта наиболее правдоподобна, поскольку прямо опирается на значение корня и не требует дополнительных диалектных или мифологических допущений.

Таким образом, фамилия Глушкин — это не «глушь» как лесная чаща, а скорее «глухой» человек, от которого пошёл род Глушкиных.