Фамилия Глушцов на первый взгляд кажется простой, но в ней скрыт неочевидный выбор словообразовательной модели. В русских фамилиях суффикс -ов обычно крепится к основе, оканчивающейся на согласный (Петр — Петров), а -ев — к основе на мягкий согласный или -й (Андрей — Андреев). Здесь же мы видим Глушц-ов, хотя основа «Глуш-» — мягкая (от «глушь»). Почему так?

Скорее всего, в основе лежит не существительное «глушь», а прозвище Глушец или Глушц — человек из глухого, лесного места. Такие прозвища давали жителям отдалённых поселений или тому, кто жил в глухоманной местности. Форма «Глушцов» — это притяжательное прилагательное от «Глушец»: «чей? — Глушцов». Суффикс -ов здесь закономерен, потому что основа прозвища «Глушц-» твёрдая (ц — всегда твёрдый звук).

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с глаголом «глушить» — так могли прозвать рыбака, который глушил рыбу, или шумного, громкого человека (вопреки корню). Но она слабее, потому что такие прозвища обычно оформлялись через суффикс -ила (Глушила) или -ка (Глушка), а не через -ец.

В ономастике фамилия Глушцов встречается реже, чем однокоренные Глушков или Глущенко. Это говорит о её более узком ареале — вероятно, северные или центральные области России, где была продуктивна модель на -ец. По сословной принадлежности предки могли быть крестьянами или посадскими людьми, получившими фамилию по прозвищу в XVII–XIX веках, когда фамилии на -ов/-ев уже массово закреплялись за крестьянством.

Таким образом, Глушцов — фамилия, которая прямо указывает на место жительства предка: он был человеком «из глуши», из отдалённого, лесного угла. И точное написание с «ц» — не ошибка, а следствие того, что прозвище звучало именно как «Глушец».