Фамилия Глуший — редкий пример, когда основа вызывает споры, а суффикс указывает на нетипичный путь образования. В отличие от распространённых фамилий на -ов или -ин, форма Глуший явно происходит от прозвища, а не от имени отца. Суффикс -ий здесь работает как притяжательный или характеризующий, превращая прозвище в наследственное имя.

Самая прямая версия связывает прозвище Глуший с нарицательным «глушь». В этом случае прозвище могли дать человеку, который жил в отдалённом, глухом месте — в лесной чащобе или захолустье. Такие прозвища по месту жительства были обычны: они не обязательно несли негативный оттенок, а скорее указывали на особенность быта или уклад жизни. Интересно, что форма Глуший, а не Глушков или Глушин, сохраняет архаичное окончание, что может говорить о раннем закреплении фамилии в устной традиции.

Есть и вторая гипотеза: прозвище могли образовать от глагола «глушить» — то есть ловить рыбу особым способом. Рыболовный промысел дал много фамилий, но обычно они образуются с суффиксами -ник или -арь (Глушник, Глушарь). Версия с глагольной основой и суффиксом -ий встречается реже, но не исключена: прозвище Глуший мог получить опытный рыбак или тот, кто бил рыбу острогой. Правдоподобность этой версии ниже, потому что в русской ономастике глагольные прозвища чаще оформляются иначе, но совсем отбрасывать её не стоит — региональные особенности могли дать нестандартную форму.

Географически фамилия Глуший встречается крайне редко и в основном фиксируется на юго-западе России, а также в Беларуси и на Украине. Там суффикс -ий в фамилиях встречается чаще, чем в северных областях. Если ваши предки носили эту фамилию, стоит искать корни в Полесье или на Смоленщине — в местах, где «глушь» была не абстрактным понятием, а реальным ландшафтом.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Глушков, Глушко, Глушаков) показывает, что Глуший — самая редкая и архаичная форма. Она не прошла через стандартную модель «прозвище + -ов», а застыла в виде, близком к исходному прозвищу. Это может говорить о том, что фамилия сложилась раньше массовой паспортизации или в среде, где фамилии ещё не унифицировались по общерусским образцам.