Фамилия Гнитиев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером или внешностью, а с конкретным физическим действием или состоянием. Разберём её по частям, чтобы понять, кем мог быть первый носитель.

Корень «гнит-» прямо указывает на глагол «гнить». В старину это слово имело более широкий спектр значений, чем сегодня: им могли описывать не только разложение, но и сырость, затхлость, порчу от влаги. Суффикс «-иев» — это патронимический (отчества) формант, вариант более распространённого «-ев». Он указывает на происхождение от личного имени или прозвища: Гнитий — тот, кто является сыном Гнитя или сам носит прозвище Гнитий. Такая модель образования (основа + -ий/ -иев) характерна для южнорусских и украинских говоров, где фамилии на -иев встречаются заметно чаще, чем в северных регионах.

Самая прямая версия: прозвище Гнитий могли дать человеку, который жил в сыром, болотистом месте или занимался ремеслом, связанным с порчей материалов — например, кожевник, работавший с прелыми шкурами, или крестьянин, у которого постоянно подгнивало сено. В русских говорах «гнилой» также могло означать «хилый», «болезненный», но для прозвища в форме отглагольного существительного («гнитиев» буквально «гниющий») более вероятна связь с конкретным занятием или местом обитания.

Менее вероятная, но допустимая версия — связь с дохристианским именем-оберегом. В древнерусской традиции существовали имена-талисманы, дававшиеся «от злых духов»: Гнилой, Худой, Некрас — считалось, что такое имя отпугнёт от ребёнка болезни и беды. Однако в случае с Гнитиевым эта версия слабее, потому что основа слишком конкретна и бытовала скорее как уличное прозвище взрослого человека, чем как охранительное имя младенца.

В документах фамилия встречается крайне редко. По переписям XIX века единичные носители зафиксированы в южных губерниях Российской империи — в Екатеринославской и Херсонской губерниях, что подтверждает её южнорусское происхождение. В современных телефонных справочниках Гнитиевы встречаются точечно, преимущественно на юге России и в восточных областях Украины. Фамилия не получила широкого распространения, и это делает её особенно ценной для семейной истории: каждый известный носитель, скорее всего, является потомком одного или двух родов, а не массовой ветви.