Фамилия Гольцов обычно строится по самой распространённой в русском языке модели: от прозвища или имени Голец с помощью патронимического суффикса -ов. Вопрос в том, что означало само слово «голец». Здесь есть две основные версии, и они ведут к совершенно разным портретам предка.

Первая версия связывает прозвище с немецким словом «Holz» — «дерево, древесина». Если следовать ей, прозвище Голец мог получить человек, имевший отношение к лесу или деревообработке: плотник, лесоруб, торговец древесиной. Эта гипотеза объясняет необычное для исконно русского прозвища звучание, но требует допущения о немецком влиянии, что возможно в регионах с плотными контактами с немцами (Поволжье, Прибалтика, Петербург).

Вторая версия — исконно русская и более прозрачная. Она возводит прозвище к слову «голь» (голынь), то есть «бедность, нищета». В этом случае Гольцом называли бедняка, человека без имущества. В русском языке есть целое гнездо фамилий с тем же корнем: Голиков, Голяков, Гольцов. Интересно, что в народной традиции такое прозвище иногда давали нарочито, «от обратного» — чтобы уберечь ребёнка от сглаза или, наоборот, в надежде, что он вырастет богатым.

Слово «голец» имеет и другие значения в диалектах: так называют безлесную горную вершину (голец) или небольшого гольца — рыбу семейства лососёвых. Однако для образования фамилии эти значения менее вероятны, так как обычно прозвища по названиям рыб давали ловким или худым людям, а географический термин редко становился основой личного прозвища без дополнительного контекста.

Фамилия Гольцов фиксируется в разных регионах России, но заметно чаще встречается на севере и в центральных областях. В документах XVII–XVIII веков можно встретить крестьян и посадских людей с этой фамилией, что подтверждает её происхождение из непривилегированных сословий.

Таким образом, если у ваших предков были немецкие корни, фамилия могла означать «лесной человек». Если же род исконно русский, скорее всего, предка прозвали за бедность — с надеждой или иронией. Обе версии имеют право на существование, но вторая, русская, выглядит более естественной для массовой фамилии, не привязанной к конкретному региону немецких поселений.