Фамилия Голубов — одна из самых понятных на слух, но не такой уж она простая, как кажется. Сразу отвечу на главный вопрос: да, её основа — слово «голубь». Это типичная «птичья» фамилия, которых в русском ономастиконе много: Соколов, Воробьёв, Лебедев, Соловьёв. Модель образования стандартная: прозвище Голуб (или Голуба) плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов, который буквально означает «чей?» — «сын Голуба».

Но вот что интересно: вряд ли предка назвали Голубом за любовь к воркованию или серому оперению. В народной традиции голубь — символ кротости, красоты и доброты. Поэтому прозвище Голуба чаще давали не за внешнее сходство с птицей, а за характер: милый, приветливый, ласковый человек. В словаре древнерусских личных имён можно найти и мужское имя Голуб, которое давали как мирское, нецерковное имя — чтобы ребёнок рос таким же безобидным и всеми любимым.

Есть и вторая, более прозаичная версия, которую ономасты (например, Б. Унбегаун) не сбрасывают со счетов: прозвище могло закрепиться за голубятником — человеком, который держал или разводил голубей. В старину голубятни были не забавой, а подспорьем: голуби давали мясо, помёт на удобрение, а в некоторых местах служили почтой. Так что предок Голубовых мог быть не просто добрым малым, а вполне практичным хозяином.

Географически фамилия Голубов встречается повсеместно, но особенно плотно — в центральных и южных регионах России, где голубеводство было традиционным. В отличие от фамилии Голубев (тоже от «голубь», но с суффиксом -ев, который даёт мягкий вариант основы), форма Голубов — более старая и прямая, без смягчения корня.

Так что фамилия Голубов — это не просто птичья фамилия. За ней стоит либо характер («добрый человек»), либо занятие («голубятник»), и в обоих случаях она — живая память о том, как на Руси давали прозвища по самым разным приметам.