Фамилия Гоня — одна из тех, где за короткой формой скрывается сразу несколько возможных историй. Начать разумнее всего с имени: Гоня — это уменьшительная форма от целого ряда крестильных имён. Чаще всего так в быту называли Егоров, Игнатиев и Игорей. Механизм простой: от полного имени отсекали начало, оставляя «Гоня» (от Егоня или Игоня). Такая модель образования кратких форм — явление обычное для русской ономастики, и именно этот путь выглядит самым прямым.

Но есть и другая линия, прозвищная. В её основе — глагол «гонать». Владимир Даль в своём словаре даёт этому слову неожиданное значение: «полагать, почитать; гадать; отгадывать или ворожить». Получается, что Гоней могли прозвать человека проницательного, догадливого, а то и знахаря, который заговаривал или ворожил. Версия редкая, но лингвистически обоснованная.

Третья гипотеза лежит на поверхности и связана с глаголом «гонять». Здесь прозвище носило социальный отпечаток: Гоней называли гонца, нарочного, посланного в погоню или скачущего на переменных лошадях с бумагами и вестями. В старину это было прозвище курьера или фельдъегеря — человека, чья работа требовала быстроты и выносливости.

Словообразовательный строй фамилии прост: суффикс -я указывает на именную или прозвищную основу. Фамилия застыла в форме, которую дали предку, без дополнительных патронимических суффиксов, что встречается реже, чем, скажем, Гоняев или Гонин. Такая модель — признак того, что прозвище или имя укоренилось в семье именно в этом виде.

Какая из версий правдоподобнее? Именная — самая надёжная: краткие формы вроде Гони встречаются в документах XVII–XVIII веков. Прозвищные версии не менее интересны, но они — скорее возможность, чем доказанный факт для конкретного рода.