Фамилия Говносрань — один из ярких примеров того, как прозвище, закрепившись в качестве родового имени, становится фактом русской ономастики. Её основа — два корня: «говн-» (от слова «говно», обозначавшего нечистоты, отбросы) и «срань» (от глагола «срать», то есть испражняться). В прямом смысле прозвище могло означать «тот, кто испражняется нечистотами» или «пачкающийся в грязи». Однако в русской традиции бытовые и даже бранные прозвища часто давались не для оскорбления, а для узнаваемости — например, человеку, работавшему с отходами, золотарем (ассенизатором), или тому, кто жил в особенно грязном месте.

Модель образования фамилии — нулевая (без суффикса), что встречается реже, чем стандартные -ов/-ев или -ин. Такие бессуффиксные фамилии обычно фиксировали прозвище в неизменном виде и могли возникнуть в среде, где паспортная запись делалась «с голоса» или по прозвищу, без добавления родового окончания. В говорах форма «Говносрань» могла быть и прозвищем, и уличным именем, которое затем перешло в официальный документ.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где были распространены «говорящие» прозвища из бытовой лексики. Встречается она крайне редко, что подтверждает её нестандартное происхождение: в отличие от фамилий на -ов, которые давались целым семьям, Говносрань могла остаться единственной в своем роде, не породив массовых ответвлений. Сравнение с однокоренными фамилиями вроде Говнов или Сранев показывает, что исходное прозвище было более грубым и прямым, а значит, его носитель не боялся резких слов или занимал в общине положение, допускавшее такую кличку.

Спорных версий у фамилии почти нет: попытки связать её с искажённым иноязычным именем (например, тюркским или финно-угорским) маловероятны, так как корни прозрачно славянские и не требуют переосмысления. Единственный нюанс — в некоторых диалектах слово «срань» могло означать не только процесс, но и нечто мелкое, сорное (сравните с «сор»), но в сочетании с «говн-» это не меняет общего смысла. Социальный контекст ясен: предок носителя фамилии, скорее всего, принадлежал к крестьянству или городским низам, где прозвища давали по самым заметным чертам — внешности, поведению или роду занятий.