Фамилия Гробовщик — редкий случай, когда прозвище, перешедшее в фамилию, называют профессию прямо, без суффиксов принадлежности. Это так называемая «прозвищная» фамилия, образованная от названия ремесла. В отличие от большинства русских фамилий на -ов или -ин («сын такого-то»), Гробовщик застыла в форме именительного падежа. Такое оформление чаще встречалось на Украине и в южных регионах России, где фамилии фиксировали прозвище без изменений: Коваль, Швец, Бондарь. Гробовщик — из того же ряда.

Само слово «гробовщик» в старой России означало мастера, который делал гробы. Это было не «похоронное бюро», а столяр-специалист, часто работавший при церкви или монастыре. Такие мастера входили в церковный причт, их труд был востребован, но социальный статус — невысок, ближе к ремесленникам. Прозвище Гробовщик могли дать и по характерному поведению — мрачному, «похоронному» виду, — но первично всё же ремесло.

У фамилии нет географического ядра: она встречается рассеянно, чаще в старых записях юга и центра России, но никогда не была массовой. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования описаны как характерные для украинской модели, где прозвище по профессии не обрастало суффиксом. Фамилия могла возникнуть и в среде старообрядцев, где гробовщики составляли отдельную общинную профессию.

Интересно, что у фамилии нет «дворянской» ветви. Ни один род Гробовщиков не попал в бархатные книги — это однозначно фамилия крестьянская или мещанская. В советское время, с отказом от церковных профессий, фамилия могла восприниматься как мрачная, и некоторые носители меняли её на Гробов, Гробовский или даже Грибов. Поэтому сегодня Гробовщик — редкость, её носителей по России, по разным оценкам, не больше нескольких сотен человек.

Для этимолога фамилия ценна тем, что сохранила архаичную словообразовательную модель: суффикс -щик в основе прозвища, а не в фамильном окончании. Это говорит о том, что фамилию дали не «от отца», а закрепили за человеком по его делу — и так она и осталась в документах.