Фамилия Гробовцов — редкий пример, где значение лежит на поверхности, но происхождение оказывается не таким однозначным, как кажется. Первое, что приходит в голову: связь с гробом, то есть с профессией гробовщика. Однако здесь работает другой словообразовательный механизм. В русских фамилиях суффикс -овцов указывает на принадлежность к чему-то через отчество: Гробовцов буквально означает «сын Гробовца». А Гробовец — это не мастер по изготовлению гробов, а прозвище или именование человека, который либо жил рядом с кладбищем («у гробов»), либо имел мрачную внешность или характер, либо, что вероятнее, сам делал гробы. То есть основа — не прямая профессия, а прозвание, данное по роду занятий.

В ономастике такая модель встречается у фамилий, образованных от названий ремесел с уменьшительным суффиксом -ец: Кузнецов (от Кузнец), Столяров (от Столяр). У Гробовцов тот же принцип: прозвище Гробовец — человек, связанный с гробами, а фамилия по отцу — Гробовцов. Интересно, что в старых переписных книгах XVII–XVIII веков встречаются фамилии Гробов и Гробовский, но форма с -овцов встречается реже и почти не выходит за пределы центральных губерний России — возможно, это локальный вариант, закрепившийся в конкретной местности.

Есть и альтернативная, но менее правдоподобная версия: от нецерковного имени Гроб, которое могли дать в семье, где дети часто умирали, — чтобы «обмануть» смерть. Однако для фамилии Гробовцов такое объяснение слабое, потому что суффикс -овец в этом случае не объясняется. Гораздо логичнее остановиться на ремесленной основе: предок носителя фамилии был гробовщиком, или, по-старому, гробовцем. В быту таких людей нередко называли по их делу, и прозвище переходило к детям без всякого негативного оттенка — просто по факту работы.

Социальный статус первых носителей, скорее всего, был невысоким: гробовщики в дореволюционной России относились к ремесленникам или посадским людям, реже к крестьянам, подрабатывавшим на стороне. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. В современной России Гробовцовы встречаются рассеянно, чаще в Поволжье и на Урале, что подтверждает миграцию ремесленников в XVIII–XIX веках.