Фамилия Грудинка — один из тех случаев, когда происхождение лежит на поверхности, но таит в себе неожиданный поворот. Самое прямое объяснение: прозвище Грудинка давали человеку с заметной, крупной грудью, либо тому, кто любил полакомиться этим блюдом — копченой или вареной грудинкой. Однако в русской ономастике такой путь (от названия еды) встречается реже, чем кажется. Куда вероятнее, что прозвище возникло по сходству с предметом: грудинкой называли часть мясной туши, и это могло быть насмешливое прозвище полного, дородного человека.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия оформлена по типу «чистых» прозвищ, без патронимических суффиксов -ов, -ин или -ский. Такая форма характерна для украинской, белорусской и южнорусской традиции, где фамилии нередко застывали в виде нарицательного имени. Если бы фамилия звучала как Грудинкин, это указывало бы на отца по прозвищу Грудинка, но в исходной форме Грудинка мы имеем дело с прямым прозвищем, которое закрепилось за родом.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования разбираются в контексте «вкусных» фамилий, но он отмечает, что большинство из них (Сало, Масло, Сметанин) — поздние, часто искусственные или семинарские. Грудинка же выглядит как народное прозвище, а не книжное. Встречается она преимущественно на западе России, в Смоленской, Брянской областях, а также в Беларуси, что подтверждает её западнорусские корни.

Любопытная деталь: в старину грудинка как часть туши считалась недорогим, простым мясом, и прозвище могло нести оттенок «простонародный», «непритязательный». Однако не исключено, что предок был мясником или торговцем мясом — такие профессиональные прозвища в форме названия продукта тоже встречались. Споров вокруг этимологии почти нет: все версии сходятся к одному корню «грудь», разница лишь в том, на какой признак указывало прозвище — на внешность, профессию или гастрономические пристрастия.